cellpadding='0' cellspacing='0' border='0' > Войти или зарегистрироваться на Proekt.by  cellpadding="2" cellspacing="0" >
выберите раздел

""

 Архитектура и дизайн / Более 100 проектов за 5 лет! Интервью с основателем арх. бюро WALL.  (Прочитано 265 раз)

 
Админ ОНЛАЙН, открыть меню «Личное сообщение»  Administrator - Реликт  Administrator - Реликт  Administrator - Реликт  07 Ноября 2018
Репутация: 191  [+] , сообщений: 5 047 ,  ООО "ПрофЭлектроПроект", Администратор Proekt.by, cтаж: 14 лет Belarus

 
 
Основанное в 2014г. Рубеном Аракеляном и Айком Навасардяном, бюро является ньюсмейкером «новой волны» в современной московской архитектуре.  Менее чем за пять лет мастерская разработала около ста проектов, включая концепцию реконструкции площади Павелецкого вокзала, жилые комплексы «Зиларт» на территории бывшего завода ЗИЛ и «Символ» на месте бывшего завода «Серп и молот», а также павильон департамента информационных технологий на ВДНХ.



Сейчас архитекторы работают над проектом реконструкции Московского дворца молодежи (МДМ) на Комсомольском проспекте. В интервью «РБК-Недвижимости» Рубен Аракелян рассказал о будущем знаменитого памятника модернизма, отношениях с заказчиками, профессиональных жертвах и о главной мечте всех архитекторов.

— Со стороны ваша история напоминает фильм то ли про американскую мечту, то ли про кризис среднего возраста: аккурат накануне обвала рубля 2014 года вы уволились из самого успешного российского бюро «Меганом», где у вас все было прекрасно. Ушли буквально в никуда и, когда экономика окончательно стала трещать по швам, решили основать свое дело, которое за пять лет выросло в успешный бизнес. Что это было?

— Да просто ресурсы накопились. С одной стороны — ресурсы, с другой — амбиции. Захотелось чего-то своего — все-таки мне уже было 27 лет, я чувствовал, что готов делать больше. А поскольку все великое случается во время потрясений и кризисов, возникла идея открыть свое бюро. На мой взгляд, человек рождается, чтобы что-то менять, а не просто проживать жизнь. У нас с моим другом и партнером Айком Навасардяном появилась, как мы это определяем, добрая агрессия — желание доказать себе и всем остальным, что молодой человек из креативной индустрии может что-то сделать в нашей стране. Что можно не бояться, предлагать смелые идеи и быть услышанным.

— И вы решили, что единственный способ быть услышанным — бесконечно участвовать в конкурсах.

— Да, нам показалось, что это самый простой и действенный способ заявить о себе. Началось все в 2014 году с участия в открытом конкурсе на проект станции метро «Солнцево» — мы вошли в десятку финалистов. Для бюро, которое существует полгода, это невероятный успех, потому что там было 12 тыс. участников, все профессиональные бюро с опытом.



— Просто повезло или статус хоть и бывшего, но главного архитектора «Меганома» помог?

— Думаю, и то и другое. К тому же это совпало с моментом, когда пришла новая команда Москомархитектуры под руководством Сергея Кузнецова и город повернулся лицом к молодым архитекторам. До этого, вы же помните, все решал междусобойчик старой плеяды архитекторов, в который было не попасть новым игрокам. Как раз в 2014 году появилось довольно много площадок, где можно было себя презентовать, и мы этим воспользовались: участвовали во всех конкурсах, выставках, презентациях, ничего не пропускали и ни от чего не отказывались.

В 2016 году стали кураторами Московской международной архитектурной биеннале, потом эту биеннале выиграли. Так про нас услышали первые заказчики, а потом включилось сарафанное радио, и к нам стали обращаться разные девелоперские компании. Сейчас у нас по десять коммерческих предложений в неделю, включая такие компании, как ГК «ПИК», Vesper, PSN Group, «Донстрой», Stonehedge, НМ-10 и многие другие. Спрос на новые имена объясним: архитектурный рынок в России долгое время был довольно узким, рутинным, однообразным, везде фигурировали одни и те же бюро.

— Так все как было, так и есть. Взгляните на пятерку крупнейших бюро, там из года в год одни и те же названия.

— В целом да, но можно же в этот рейтинг входить, что-то менять в расстановке сил. Просто не сразу, а постепенно.

— Я неслучайно спросила про «Меганом»: невозможно поверить, что этот ваш опыт и связи, полученные там, никак не помогли наладить бизнес, найти заказчиков, просто удержаться на плаву.

— Все это было, конечно. Но мы с Айком монетизировали только интеллектуальный опыт, навыки, умение общаться с клиентами, которым блестяще владеет Юрий Григорян. Кроме того, мы переняли макетную культуру, но это практика не только «Меганома», а любого хорошего бюро в мире. Ни заказчиков, ни сотрудников из «Меганома» не уводили. Мы скинулись каждый по миллиону рублей, которые были нужны на аренду помещения и бытовые расходы, и стали делать конкурсные проекты. Выглядит безумно, наверное, но Заха Хадид десять лет ничего не строила, а только бесконечно участвовала в конкурсах. Мы, конечно, не могли себе позволить заниматься этим десять лет, потому что нужно было зарабатывать на жизнь.



— В профессиональном смысле получилось освободиться от влияния «Меганома»?

— Я взял у Юрия системные вещи и переосмыслил их. Никакого прямого цитирования метода, эстетики, формы управления заказчиком в WALL нет. Я абсолютно все переизобрел заново. Например, мы избрали принципиально иную структуру компании. У нас есть два партнера, и мы только сейчас ввели небольшую иерархию, а до этого WALL было просто открытой площадкой, куда приходили какие-то люди со своими идеями. У каждого был равноправный коэффициент авторства, все получали бонус с договора. В итоге мы сделали за пять лет около 100 проектов.

Если говорить про некое внутреннее освобождение, то оно произошло, в том числе благодаря тому, что я узнал много нового для себя. Развивая свой бизнес, ты бесконечно развиваешь кругозор. Например, я сам веду все финансовые дела и даже дважды сам себя защищал в арбитражном суде, когда подавал иски против недобросовестных заказчиков.

— И удалось выиграть?

— Да. В одном случае девелоперская компания подписала акт приема работ, но вскоре там поменялось руководство, которому не передали акт приема. Новые топ-менеджеры решили, что мы просто не выполнили работы, и забрали наши деньги через суд. Мы подали апелляцию и выиграли.

— Теперь осторожнее выбираете заказчиков?

— Во многом да. При этом у нас все равно 90% — частный заказ и только 10% — государственный.

— Последний помог вам заметно преуспеть на фоне других коллег.

— Государственные проекты делаются для статуса, как, например, в случае с парком «Зарядье», для которого мы разработали дизайн торговых павильонов. Наше бюро выиграло в закрытом конкурсе, и мы получили этот заказ. Десять павильонов уже произведены на фабрике компании «Крост» и скоро будут установлены в парке. Мы предложили сделать их в форме бетонных камней, которые будут мимикрировать под валуны и станут элементом естественного ландшафта. Тема среды сейчас везде выходит на первый план, именно поэтому мы приняли участие в конкурсе на благоустройство Боровицкой площади, хотя и не выиграли его. Для нас это жест доброй воли, мы просто помогали городу.

— А зачем? Вам правда понравился памятник или просто нашли повод лишний раз заявить о себе?

— Памятник нас вообще никак не касался — он есть и есть. Мы его даже на картинках не ставили нигде, нас интересовала только земля вокруг него. Нас попросили поработать с территорией, где он установлен. На тот момент было несколько предложений по благоустройству территорий, прилегающих к Кремлю, но это было просто непристойно. Город обратился к молодым архитекторам, чтобы те разработали предложения по благоустройству этих участков.



— Вы говорите, что поначалу брались за все проекты без исключения. Но сейчас-то, наверное, стали избирательнее?

— Для нас любой проект — это прежде всего заказчик. Соглашаясь на ту или иную работу, мы выбираем человека, который нам ее предлагает. И заказчик, в свою очередь, приходит к архитектору, которого он знает, чьи взгляды разделяет.

— Я имею в виду, есть ли какие-то истории, в которые вы точно никогда не войдете?

— Да, конечно. Если нам предложат спроектировать что-либо на месте детского сада или усадьбы — откажемся, потому что этически для нас это неприемлемо. Я два года преподавал в Школе МАРШ, где все обучение построено как раз на гуманитарной составляющей профессии. И этим принципам не изменяю. Если заказчик их не разделяет, мы расстаемся.

— Часто приходится расставаться?

— Бывает. Например, в Черноголовке, где мы проектировали школу, нам с инвестором пришлось расстаться. Мы сделали очень интересную планировочную структуру дома в форме звезды, и заказчику она понравилась. Потом он захотел, чтобы там были классические фасады с арочным ордером, балконами, лепниной, пилястрами. Мы, конечно, отказались. Потому что люди проводят в этом здании 11 лет. Если в 2030 году человек выходит из школы, которую украшает балкон с балясинами, он не понимает, в каком мире живет. Никто же не ездит на каретах, правда? Так почему архитектура должна быть архаичной? Мы пытались найти взаимопонимание с заказчиком, сделали около 30 вариантов фасадов, но в итоге расстались. Для нас контракт и деньги не первичны. Я не заложник того, что мне нужно зарплату и арендные платежи.

— А что, не нужно?

— Нужно, но я готов к жертвам. Лучше сокращу часть офиса или отрежу часть арендуемого помещения, чтобы сдавать в субаренду. Но никогда не буду заниматься тем, чем не хочу.

— Получается?

— Всегда. Каждый проект — это отстаивание наших принципов, и почти всегда мы по колено в крови. К примеру, когда мы проектировали павильон департамента информационных технологий города Москвы «Умный город» на ВДНХ, чиновники из департамента называли наше здание «мавзолеем» и уверяли, что мэру оно не понравится. Когда Сергей Собянин приехал на открытие, он в целом одобрил внешний облик. Фасады павильона облицованы бетонными плитами, на них нанесен рисунок, повторяющий материнскую плату. Ручная работа, там 26 уникальных плит, которые в этом проекте главное. Ради их установки мы отказались от гонорара, потому что заказчик хотел вместо них сделать металлические панели с рисунком и даже разукрасить их серебряной краской, чтобы получилось «красивее».

Мы предложили не брать гонорар за работу при условии, что будут использованы наши плиты. К счастью, заказчик согласился. Я нисколько не жалею — лучше отказаться от денег, чем потом ходить десять лет краснеть. При этом деньги на городские проекты в Москве выделяются огромные, даже у самых богатых девелоперов нет такой стоимости квадратного метра фасадов. Москва может себе позволить потратить на фасады 15–20 тыс. руб. за 1 кв. м, а девелоперы — максимум 9–10 тыс. руб.



— Вы сейчас занимаетесь реконструкцией МДМ. Что там будет?

— Да, нас пригласили собственники МДМ — наша концепция победила в закрытом конкурсе, который они провели в этом году. В 2018 году зданию исполняется 30 лет, и сейчас оно развивается довольно хаотично и бессмысленно. МДМ живет за счет случайной сдачи площадей, и при таком сценарии никакого будущего у него нет. При этом здание обладает огромным потенциалом. И мы видим примеры того, как можно потенциал раскрыть: Третьяковская галерея привлекла для реконструкции своего здания на Крымском Валу Рема Колхаса, реконструкцией бывшей ГЭС-2 под музей современного искусства занимается Ренцо Пьяно.

Сейчас мы делаем трехэтапный анализ объекта: изучаем историю места, ресурсы здания, а также ищем способы оптимизации существующих площадей. Чуть позже приступим к созданию концепции развития, после чего появится финальный проект, который мы планируем представить городу и лично Сергею Собянину в конце ноября.

— Речь идет о масштабной реконструкции здания?

— Нет, мы используем точечный метод — в основном работа будет идти с городским пространством. В частности, занимаемся реорганизацией площади перед МДМ, кроме того, хотим задействовать крышу и построить на свободном участке с задней стороны здания вертикальный культурный центр.

— Есть ли гарантии, что здание сохранится в первозданном виде?

— Мы не хотим вторгаться в ткань здания, потому что для меня всегда важнее сохранить, чем создать что-то новое. И потом, местные жители нам бы не позволили ничего радикально изменить — они жестко стоят на охране своего района, для которого МДМ, безусловно, смыслообразующий объект.

— Когда и кому у нас мешали протесты жителей?

— Не знаю, как для инвесторов, но лично для меня это важный аргумент, и я стараюсь донести эту мысль до заказчика. Например, у собственников здания было желание установить медиафасады и застеклить заднюю колоннаду. Мы объясняем, что жители и город никогда не поддержат эти решения и отношение к проекту будет резко негативным. Зачем это нужно?

— И как, срабатывает?

— Пока да. И потом, есть официальное пожелание города не менять облик здания со стороны Комсомольского проспекта. Так что, думаю, тут не будет никаких неприятных сюрпризов.


Из портфолио WALL: комплекс апартаментов на Нижней Масловке (Фото: WALL)

— С другой стороны, есть экономика здания, которую, как я понимаю, нужно полностью перезапустить, а сделать это, не меняя структуры МДМ, невозможно.

— Да, мы планируем это делать за счет оптимизации внутренних площадей. В процессе эксплуатации здание обросло пристройками и какими-то лишними элементами — мы хотим демонтировать весь этот мусор и таким образом увеличить функциональную площадь МДМ.

— На сколько лет рассчитана реконструкция здания?

— Концепция завершится в этом году, стадия проектирования начнется зимой и закончится к маю следующего года, а затем начнется подготовка к строительным работам. Первый этап реконструкции будет включать строительство вертикального музея и благоустройство площади, второй этап — реконструкцию внутренних помещений, третий этап — работу с кровлей. В общей сложности весь процесс перезапуска здания займет около десяти лет.

— Что с проектом реконструкции площади Павелецкого вокзала — вы из него вышли?

— Он все в том же подвешенном состоянии. Четыре года назад к нам обратился город через Ассоциацию инвесторов Москвы с просьбой разработать цельную концепцию развития этого места. Еще в середине 2000-х ВТБ планировал построить там торговый центр наподобие «Атриума» и «Европейского» — с подземной парковкой и надземной площадью. В результате кризиса 2008 года проект заморозили, остался только котлован и фундамент.

В какой-то момент город решил изъять эту территорию, и она попала в программу строительства ТПУ Москвы. Мы предложили проект развития этой территории, и его стилистику одобрил главный архитектор Москвы, о нем много писали СМИ. Этот проект нас вытянул наверх, притом что мы ни копейки не потратили на пиар. Строительство инфраструктуры ТПУ взял на себя инвестор, но в какой-то момент деньги закончились, и проект опять встал на паузу. Затем участок обратно выкупил банк ВТБ, а теперь его приобрел Сергей Гордеев. На последнем Архсовете одобрили концепцию развития, которую мы закладывали, то есть создание парка над подземным пространством. Город держит в уме наш проект, но реализовывать его будет ГК «ПИК» и про их планы нам ничего не известно. В общем, это удивительная и поучительная для нас история.


Из портфолио WALL: проект реконструкции площади Павелецкого вокзала (Фото: WALL)

— Поучительная в каком смысле?

— В том, что не бывает никаких гарантий, когда берешься за такие крупные городские проекты.

— Мы все это время говорим про Москву, но есть регионы, в том числе богатые, где пространства для работы больше. Вы в ту сторону не смотрите?

— Поглядываем, но сейчас работы там значительно меньше, чем в Москве. Мы сделали три-четыре технопарка в Подмосковье по заказу дочерней структуры «Ростеха». Было два проекта в Черноголовке. Есть интерес к нашей работе в Казани — в этом году мы получили там специальный приз на Молодежной биеннале архитектуры. Сейчас общаемся с помощником президента Республики Татарстан Наталией Фишман, пытаемся придумать, что можно сделать в рамках нашей архитектурной практики. Кроме того, я заседаю в Архсовете Белгорода, но моя работа там ограничивается консультированием, реальных проектов пока нет.

— А что с проектом развития Рублево-Архангельского, который вы разработали в 2015 году?

— Мы из этой истории не вышли, но сам проект пока подвис. Несколько лет назад нас туда позвала компания «Ренова» Виктора Вексельберга, чтобы мы разработали мастер-план территории свыше тысячи га — туда входит и само Архангельское, и острова с озером, которому пять тысяч лет, и еще один полуостров. Инвестор разбил проект на пять частей: зону реставрации отдали бюро Wowhaus, и работа там идет, а остальные участки пока подвешены. Так что мы ждем решения заказчика.


Из портфолио WALL: винодельня в Карабахе. Восемь вариантов проектов (Фото: WALL)

— А бывает, когда наоборот — заказчик ждет вас?

— Почти никогда. Нам выпал только один счастливый случай. Мы три года занимаемся проектированием винодельни в Карабахе. Заказчик — безумно эрудированный, образованный человек, десять лет назад увлекся виноделием, поехал во Францию, общался там с энологами, купил и привез в Армению корни разных сортов винограда — мерло, шираз, совиньон, шардоне. Местные энологи просканировали землю, нашли плодородную почву — здесь и будет винодельня. Заказчик хочет сделать уникальную вещь, которую покажут на Венецианской биеннале. Он узнал про нас, ему понравилось, как мы работаем с формами, фактурой, макетами.

При этом он не хотел прямого армянского стиля, единственное его пожелание — сохранить память места. Мы должны были сделать за год не менее десяти вариантов. Из них он выбрал три, сейчас — из трех два, затем определится окончательный вариант. Этот проект станет инструментом социальной реабилитации деревни, который даст новый импульс развитию территории. Именно поэтому все будет сделано из местных материалов и местными мастерами — посуда, мебель, стекла, фрамуги для окон. Участок сложный, там перепад рельефа около 50 м. Чтобы выделить эту территорию, мы сделали руинированную границу, где есть элементы старой стены, амфитеатра, пирса — как будто бы это все здесь было тысячи лет назад. Работать над таким проектом, никуда не спеша и не думая о дедлайнах, — мечта каждого архитектора.

— К слову о Венецианской биеннале. Последний проект Российского павильона получился не самым удачным по сравнению с тем, что мы показывали в прошлые годы. С другой стороны, кого ни спроси, как надо, все пожимают плечами. Вы понимаете, что нужно показать западному зрителю, чтобы на российскую архитектуру посмотрели более заинтересованно?

— Я думаю, показывать более глобальные и системные стратегии, затрагивающие общемировые ценности и проблематики. Сейчас нужна более экстравертная риторика профессионального сообщества.


Из портфолио WALL: проект комплекса особняков «17 историй» (Фото: WALL)

Источник: www.realty.rbc.ru
Сахадж ОФЛАЙН, открыть меню «Личное сообщение»   - Эксперт   - Эксперт   - Эксперт   - Эксперт   - Эксперт  12 Ноября 2018
Репутация: 11  [+] , сообщений: 512 ,  ИП, ГИП, ГАП, cтаж: 35 лет Belarus

 
 
И таких-то проектов аж 100 штук!
Админ ОНЛАЙН, открыть меню «Личное сообщение»  Administrator - Реликт  Administrator - Реликт  Administrator - Реликт  12 Ноября 2018
Репутация: 191  [+] , сообщений: 5 047 ,  ООО "ПрофЭлектроПроект", Администратор Proekt.by, cтаж: 14 лет Belarus

 
 
Начните с этой ссылки а продолжите гуглом или яндексом. Странно, но у них своего сайта. Или я плохо искал...
 Стр.: [1]   

 Архитектура и дизайн (в разделе 1257 тем):
Подработки и вакансии (всего 19):
Новый
Стильное и недорогое жилье от немецких архитекторов. Уникальное от Jung.
Совместно с Институтом градостроительства при Штутгартском университете создана концепция недорого и стильного жилья для беженцев  - очередной выпуск из цикла фото-обзоров уникальных архитектурных творений с гармонично вписывающейся производимой техникой компании Jung - производителя дизайнерских выключателей и систем умного дома.
Философия успешного архитектурного бюро.
Архитектор - это профессия, которая обязывает к постоянному самообразованию, институтом все только начинается! Интервью с руководителем успешного архбюро  MAD Architects - Марией Николаевой.
КАиГ про благоустройство пр.Победителей - это всего лишь концепция.
Наконец-то нам дали четкий ответ на тему археологической ценности грунтов затрагиваемых при благоустройстве пр.Победителей(г.Минск)  на основании концепции разработанной коллективом Белорусского союза архитекторов.
Стильное здание офиса немецкой компании. Вдохновение Hörmann.
Качественная архитектура для обеспечения роста семейного бизнеса в будущем. Очередной шедевр от зарубежных архитекторов,  который по-настоящему вдохновляет! Объединяют эти проекты использование современных качественных материалов, в том числе и продукцию компании Hörmann - межкомнатных, входных дверей и ворот.
Перепланировка квартиры - на вопросы отвечает адвокат.
Видео-интервью с главным архитектором г.Минска.
Письмо МАиС об определении площади пожарных отсеков зданий.
9 стильных плавучих домов со всего мира.
Лукашенко о проблемах развития городской среды.
Необычный детский садик в Японии. Видео-презентация.
cellspacing="0" cellpadding="3" border="0" > Онлайн 321, всего 34987(+85) пользователей |
Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006, Simple Machines LLC
Размещение рекламы и статистика | Контактная информация